выбор редакции
«Танцуйте, иначе мы потеряны!»
«Tanzt, tanzt, sonst sind wir verloren!» – «Танцуйте, танцуйте, иначе мы потеряны!» Сегодня эти слова великой Пины Бауш внезапно обрастают новыми смыслами. Конечно, для оперы танец всегда имел особое значение. Несмотря на более древнее происхождение балет довольно долго считался не более чем симпатичным аккомпанементом для оперных антрактов, пока уставшая от пения аристократия могла утолить свой голод в еде и последних сплетнях. Прошло время, и танцевальные вставки в опере стали скорее архаизмом, нежели обязательным элементом. Оперы-балеты, вроде «Галантных Индий» Рамо, перешли в разряд раритетов. Танец же как самостоятельная форма искусства по доступности, кажется, давно перегнал оперу.

И тем не менее, ничто не учащает пульс сегодняшних театралов так, как последние новости об очередном паломничестве Анны Терезы де Кеерсмакер или Саши Вальц в мир оперной режиссуры. Бауш, еще в 1970-х проторившая для современных хореографов дорожку в оперный жанр, вспомнится нам еще не раз: в нашей сегодняшней подборке «против самоизоляции» – самые яркие имена из мира современного танца. Кто-то уже успешно «переметнулся на темную сторону» большой оперы (Вальц), кому-то (Папаиоанну) это неминуемо предстоит.
Говорим «современный танец» – подразумеваем Пину Бауш: ее «Весна священная» 1975 года шокирует до сих пор. Про этот спектакль Бауш говорила: «Неважно, найдет ли «Весна» понимающую публику. Я создала ее, потому что чувствую в этом необходимость. Мы здесь не для того, чтобы развлекать, а для того, чтобы бросить зрителю вызов.»
Скоропостижный уход Бауш в 2009 году – она умерла через пять дней после того, как у нее был диагностирован рак – потряс весь театральный мир; в тот же год грек Димитрис Папаиоанну выпустил спектакль Nowhere c лаконичным подзаголовком «For Pina». Спустя почти десять лет Танцтеатр Вупперталя выберет его в качестве приглашенного режиссера для создания первой после смерти Бауш работы для труппы – Since She. На видео: работа Папаиоанну 2006 года под названием «2», сочиненная хореографом под влиянием творчества Жене, Магритта и Роберта Уилсона. Премьера в Афинах сопровождалась громким скандалом, но в итоге спектакль стал настоящим театральным блокбастером (было продано более 100 000 билетов).
Джон Ноймайер – американец, бессменно руководящий Гамбургским балетом с 1973 года. «Европа раскрепостила меня», – признается сам хореограф, чьи построенные на традиционном языке классического танца работы присутствуют, кажется, в любом уважающем себя театре (в Большом есть драматичная «Анна Каренина», в соседнем «Стасике» – нежная «Чайка»). В этом году для Зальцбурга на Троицу Ноймайер должен был поставить хореографическую версию оперы «Орфей» Берлиоза; не случилось, но хозяйка Троицкого фестиваля Чечилия Бартоли твердо нацелена заманить хореографа в качестве постановщика большой оперы. На видео: один из главных хитов Ноймайера – «Дама с камелиями», в исполнении парижских этуалей.
Похожие скорее на взрыв бомбы, нежели на танцевальный спектакль, C(H)OEURS бельгийца Алена Плателя – результат сотрудничества его собственной труппы les ballets C de la B c участниками хора Мадридской оперы. Под музыку Верди и Вагнера зрителю предлагается исследовать «опасную красоту толпы»; не пропустите в первых рядах блистательную Розальбу Торрес Герреро, два года назад своими танцами в «Бассаридах» Варликовского сразившую зальцбургскую публику наповал.
Когда в 2013 году Валерий Гергиев попросил немецкого хореографа Сашу Вальц поставить оригинальный балет для церемонии открытия «Мариинки-2», Вальц слабо представляла, чем обернется эта идея. После премьеры Вальц была безапелляционна по отношению к балетным порядкам Мариинского театра: «Я еще никогда не работала в таких тяжких условиях. Для меня чудо, что наша постановка вообще состоялась. Российские танцоры слишком много работают, одновременно над десятью постановками. По сути этот театр не создан для акта творчества.» По ее собственному признанию, российскую и европейскую системы танца «разделяют лет 150». На видео: тот самый едва не угробивший немку спектакль Sacre (но уже в брюссельском Ла Монне), совершенно иное прочтение «Весны священной» Стравинского.
В отличие от большинства коллег по хореографическому цеху Саша Вальц часто и охотно «мигрирует» в оперный жанр. На видео: одна из ее самых успешных оперных постановок – «Дидона и Эней» (Берлин, 2005 г.) Перселла, со временем ставшая эталонным образцом «оперы-балета» для современного театра.
Горячо любимая московскими балетоманами Анна Тереза де Кеерсмакер, кажется, давно стала мейнстримом: за плечами постановки Моцарта для Парижской оперы и «Вестсайдской истории» на Бродвее; и тем не менее, гипнотическая сила музыки и движения в ее «RAIN» (2001 г.) не ослабевает вот уже почти два десятилетия. По словам хореографа, на создание спектакля ее вдохновила одноименная книга Кирсти Ганн об утонувшем ребенке: «Врезался в память один пассаж – очень анатомичное, техническое описание способов восстановления дыхания у тонущего, когда манера изложения у автора из хирургически холодной вдруг становилась непривычно эмоциональной, драматичной. Мне показалось, это как раз то ощущение, которое я хотела бы перенести в свою постановку».
А это, как говорится, must-see. Балетные пуристы могут возмущаться сколько угодно, но «Лебединое озеро» Мэтью Боурна не просто вдохновило целое поколение юных танцовщиков по-новому взглянуть на свое место в классическом балете, но и побороло целый букет ложных предубеждений: не «мужская версия» (у женщин здесь вполне центральные роли), и не «гей-фантазия» (Лебедь здесь скорее похож на разъяренного дракона не обязательно мужского пола, хоть и исполняет его мужчина), это одновременно и пародия на британскую королевскую семью, и оммаж Фреду Астеру и Джинджер Роджерс – ведь «красота в глазах смотрящего», как говорил английский классик, чья жизнь в свое время была уничтожена людскими предрассудками.
Швед Матс Эк известен в мире современного танца как мастер психологических этюдов в танце, желавший, по собственному признанию, «заставить балет промочить ноги в холодной луже» и «почувствовать асфальт». «Квартира», поставленная 20 лет назад для парижской Опера Гарнье – блестящий пример его мастерства, мгновенно закрепивший за балетной труппой Парижской оперы статус лидеров в мире современной хореографии.
... и обратно к гению Пины: полная версия «Kontakthof» («Двор встреч»), поставленная Бауш в 1978 году при участии возрастных исполнителей, сперва предполагалась как разовая акция для пенсионеров немецкого города Вупперталь, а обернулась таким количеством жизни/жизней на сцене, что театр танцевал ее потом еще долгие 36 лет.
Made on
Tilda