Режиссеры
Нужен ли вообще опере режиссер? Некоторые всерьез задаются этим вопросом. Зайдите на сайт того же Метрополитен-опера и попробуйте найти имена режиссеров-постановщиков их опер. Театры репертуарного формата, такие, как Мет или Большой, и правда часто грешат утратой какого-либо «режиссерского лица», что неудивительно, когда твои спектакли идут десятилетиями, их автора уже нет в живых, а ежегодными восстановлениями занимаются всё новые люди. Среди оперных любителей есть даже ругательное слово – «режопера» – неблагозвучная калька с немецкого die Regieoper – в адрес спектаклей, чьи классические сюжеты под «крепкой режиссерской рукой» мутировали в неопознаваемые театральные трупы.

Другое дело – театры, работающие по принципу stagione (когда премьера прокатывается длинной серией, после чего спектакль надолго консервируется или вовсе снимается из репертуара). В них имя режиссера зачастую может оказаться куда более значимым акселератором билетных продаж, чем звездная сопрано в главной партии. Но даже здесь с режиссерами могут возникнуть сложности. Вот как вспоминает Дмитрий Черняков свои собственные «Диалоги кармелиток» в Баварской опере через три года после премьеры: «[...] купил билет как простой зритель и пришел. [...] Через десять минут я понял, что ничего не узнаю. Артисты формально выполняют рисунок спектакля, но все фальшивое, мертвое. А немецкие театры так устроены - чтобы выбраться из середины партера, который весь седой сидит, надо полряда поднять. И мне пришлось антракта дожидаться. Я просто сходил с ума. Мне хотелось там умереть. В перерыве я даже не хотел к певцам идти, что-то говорить.» Так что стоит ли спорить, что театр может схалтурить покрепче любого режиссера? В нашей сегодняшней подборке для проекта #Москвастобой – имена, определившие лицо современной режиссерской оперы – Ромео Кастеллуччи, Кшиштоф Варликовский, Патрис Шеро, Барри Коски и Питер Селларс.
Из категории спектаклей, увидев которые, долго не можешь ничего сказать. «Волшебная флейта» (Брюссель, 2018 г.) глазами Ромео Кастеллуччи – не столько Моцарт, сколько философская притча о вечном столкновении огня и тьмы, мужского и женского начал. В роли Царицы ночи – Сабин Девьель.
Снова спектакль из брюссельского Ла Монне, заслуженно считающегося одним из самых авангардных оперных театров мира – на этот раз зимняя премьера «Сказок Гофмана» в постановке Кшиштофа Варликовского, превратившего единственную оперу Оффенбаха в невероятной красоты реверанс «золотому» Голливуду, а также фильмам Дэвида Линча.
«Электра» Рихарда Штрауса – опера-триллер, шокирующая до сих пор (если не мифической историей безумной героини, то хотя бы тем удивительным фактом, что на сцене еще ни разу не скончалась ни одна исполнительница главной роли – настолько невозможно написана композитором ведущая партия сопрано). Хорошо известный любителям фестивального кино режиссер Патрис Шеро создал в 2013 году для Экс-ан-Прованса золотой стандарт этой оперы, с великолепной Эвелин Херлициус в главной партии.
Барри Коски, чрезвычайно плодовитый главреж берлинской Комише Опер (только в 2019 году он выпустил 11 премьер по всему миру), в последнее время специализируется на опереточных раритетах времен Веймарской республики. На видео: «Весенние бури» Яромира Вайнбергера, невообразимая комедия положений на фоне Русско-Японской войны 1904-1905 гг.
Предмет особой гордости Российского Общества друзей – премьера «Милосердия Тита» Моцарта, состоявшаяся на Зальцбургском фестивале 2017 года при поддержке российских меценатов и ознаменовавшая собой начало «эпохи Теодора Курентзиса» в этой мировой оперной Мекке. Режиссером выступил американец Питер Селларс, один из главных актуализаторов оперного жанра, умеющий любую классику превратить в острый политический жест.
Made on
Tilda