«О, бесконечная ночь!
Когда же ты уйдешь?»
Магическая опера, зингшпиль, полная спецэффектов комедия, масонский ритуал с древнеегипетскими мистериями, героическая история? «Волшебная флейта» – самое исполняемое и обсуждаемое немецкоязычной произведение в истории оперы, неизменный предмет ожесточенных споров и глубоких исследований. Тот редкий случай, когда загадочность и многоаспектность произведения вызывает столь фанатичную реакцию среди музыковедов и широкой аудитории одновременно. Последнее не менее важно: ведь несмотря на все споры, опера пользуется таким феноменальным успехом на протяжении уже более 230 лет.

Сказочные зингшпили – или музыкальные произведения с разговорными диалогами комического характера – были особенно популярны на сценах окраинных районов Вены второй половины XVIII века. «Волшебная флейта» – часть этой традиции со всеми ее обязательными элементами: зажигательное начало действия с захватывающей погоней монстра за магическим принцем, любовная история, которая начинается с поисков освобождения похищенной принцессы, в которой два антагониста в лице Зарастро и Царицы Ночи борются за добро и зло во всем мире, комические фигуры вроде Папагено, с горем пополам проходящего через испытания и тем самым завоевывающего свое место не только в ткани оперного сюжета, но и в сердцах зрителей. И не в последнюю очередь – сама волшебная флейта, сказочный инструмент в роли «заглавного героя», олицетворяющего собой саму Судьбу.

Эмануэль Шиканедер, человек множества художественных талантов, но прежде всего, предприимчивый импресарио, одним из источников вдохновения для либретто взял сюжет из «Джиннистана» Кристофа Мартина Виланда, сборника фантастических поэм. Шиканедер отлично знал, какой эффект на публик оказывает мастерски приготовленный коктейль из чувств, комедии и зрелищ на сцене: его венский театр «Ауф Дер Виден» был знаменит своими впечатляющими спецэффектами и многофункциональной сценой, позволяющей сложные смены декораций. В то же самое время Моцарт находился на том этапе своего творчества, которое отражало повсеместное увлечение тогдашней образованной публики древними мистериями и прочими ритуалами посвящения, неотъемлемой частью которых были преодоления испытаний и противостояние со смертью. Моцарт, будучи членом масонской ложи, был хорошо знаком со всеми этими тенденциями.

Режиссер Лидия Штейер вверяет сюжет оперы рассказчику: дедушка читает «Волшебную флейту» в качестве сказки на ночь трем внукам. И рассказчик, и слушатели неизбежно привносят в этот повседневный вечерний ритуал свой собственный опыт, свои впечатления от прожитого – будь то десятилетия трудной жизни, или незрелые подростковые переживания. Буйная фантазия «Волшебной флейты» проникает в строгий буржуазный уклад состоятельной венской семьи, где мечтательности нет места. Так мальчишки оказываются в самом эпицентре моцартовского оперного урагана, где элементы их повседневной жизни постоянно проявляются в причудливо гипертрофированных масштабах. Эти мальчики – главные свидетели опасного путешествия наших героев навстречу своим судьбам. Но то, что Моцарт и Шиканедер задумывали как героическую сказку о спасении принцессы с полукомическим дуэтом принца и дурашливого ловца птиц, на сцене оборачивается настоящим путешествием в неизвестность. Именно этот сплав сказочных элементов и идей Просвещения держит зрителя в таком напряжении на протяжении всего спектакля. «Волшебная флейта» также повествует о том, как изменяется наше время, как мы переживаем утраты, влюбленности, расставания, об угрозе, исходящей от Инаковости, и одновременно о тяге человека ко всему рискованному, пугающему, опасному, и желании человека в конечном итоге преодолеть эти страхи.

В финале первого действия Моцарт стремительно расширяет горизонт повествования, словно намеренно желает нарушить детское представление об этом сказочном мире с его четкими противоположностями добра и зла, противопоставив ему мир гораздо более сложный. Так повествование как ключ к пониманию мира становится центральным стержнем взрывной, фантасмагоричной, неповторимой оперы австрийского гения.

Режиссер Лидия Штайер, уже ставившая «Волшебную флейту» в зальцбургском сезоне – 2018, этим летом полностью переработает свою постановку, перенеся ее со сцены Большого Фестивального дворца в камерный Дом Моцарта.

Текст: Ина Карр

Made on
Tilda