ЗАЛЬЦБУРГ – 2021
Чечилия Бартоли: приглашение в Рим
Короткий – всего четыре дня – фестиваль, проходящий в Зальцбурге в дни Святой Троицы, вот уже почти десятилетие неразрывно связан с именем Чечилии Бартоли – итальянской меццо-сопрано, одной из самых популярных и влиятельных фигур в мире классической музыки. Для Зальцбурга певица ежегодно готовит уникальную программу, для участия в которой съезжаются самые яркие музыкальные звезды. В конце мая здесь можно будет услышать Йонаса Кауфманна, Анну Прохаска, Аню Хартерос, Брайна Терфела, Максима Венгерова, Филиппа Жарусски – и, конечно же, саму La Bartoli.

Российское Общество друзей Зальцбургского фестиваля 17 августа увидит новую постановку генделевского «Триумфа Времени и Разочарования» в режиссуре Роберта Карсена – традиционный вечер «русской программы» в компании итальянской примадонны. Подробнее в нашем интервью с певицей о предстоящем фестивальном сезоне.
— В 2021-м вы решили взяться за очень личную тему и подготовить для фестиваля программу, посвященную вашему родному городу – Риму. Как вы пришли к этой идее?

Ч. Б.: Я давно хотела что-то сделать в честь моей любимой родины. Для современной Италии Рим является столицей вот уже больше полутора веков, и это удивительный микс древности, угасания и одновременно горделивой величественности, место, тысячелетиями не теряющее своего облика, своей силы и притягательности. Настоящий Вечный город.

В детстве я совершенно не понимала, чем Рим так привлекателен для миллионов туристов со всего мира. Я брала собаку, и вместе мы шли гулять в парке возле Виллы Дориа-Памфили; когда у меня появился крохотный красный Fiat Cinquecento, мой каждодневный путь в Консерваторию пролегал мимо Колизея, на который я совершенно не обращала внимания. Когда мне было десять, я спела роль Пастушка в «Тоске» на сцене Римской оперы – мне и в голову не могло прийти, что действие каждого из трех актов этой оперы разворачивается в зданиях, мимо которых я проходила каждый день на пути в театр. Даже если я и отдавала себе в этом отчет, ничего необычного я в этом не находила.

И только когда я по причине работы покинула Рим, когда мое понимание музыки и места стало более глубоким, я поняла, как мне не хватает этого города. Помню это острое чувство ностальгии и связи города с историей культуры, когда я листала манускрипт беллиниевской «Нормы» в библиотеке Санта-Чечилии, когда впервые встретила членов клана Памфили, или когда я стала первой женщиной, которой было позволено работать с хором Сикстинской капеллы. Я наконец-то поняла, почему многие великие творцы так стремились вернуться в Рим, и почему город вдохновлял их на создание своих самых значительных работ.

Самые близкие мне композиторы – Гендель, Кальдара, Моцарт, Россини – в наивысшей степени вдохновлялись Римом. Я осознала, что все, что воспринималось мной как должное, на самом деле великий дар. Сохранить и передать это знание – моя цель, и начать я хотела бы с наших зальцбургских друзей. Это мой десятый сезон здесь, и посвятить его Риму кажется единственно справедливым.

В центре вашей программы – редко исполняемая оратория Генделя «Триумф Времени и Разочарования». Одновременно с этим в концертных версиях запланированы популярные «Тоска» и «Милосердие Тита», тогда как «Триумф» ожидает полноценная постановка с режиссером Робертом Карсеном. Почему такое решение?

Ч. Б.: Это первая оратория Генделя, и сочинил он ее, будучи в Риме в 1707 году. Представьте, как юный Гендель, родившийся в Галле и получивший музыкальное образование в Северной Германии, вдруг в возрасте 21 года решил отправиться в путешествие по Италии, чтобы изучить местную музыкальную культуру – и какое должно быть огромное впечатление произвел на него Рим, что в результате родилась такая божественная музыка!

Непонятно как, но юному композитору удалось убедить влиятельнейшего римского кардинала Бенедетто Памфили написать для оратории либретто; на мой взгляд, «Триумф Времени и Разочарования» – одна из самых красивых работ Генделя, в ней столько вдохновенной, трогательной музыки. И, если помните, в начале XVIII столетия на исполнение опер был наложен папский запрет, так что для Генделя это был своего рода выход: написать в форме оратории практически полноценную оперу, пусть и с аллегорическими персонажами Красоты, Удовольствия, Разочарования и Времени. Под абстрактным, божественным сюжетом кроется полная психологического реализма история Красоты; я всегда считала этот «Триумф» работой, достойной отдельного сценического решения, поэтому мы решили снова объединиться с Робертом и предложить фестивальным зрителями свою версию.

За вами – роль Удовольствия, которому принадлежит, кажется, одна из самых известных барочных арий Генделя – Lascia la spina, которая затем в переработанном виде попала в его же «Ринальдо», хоть и с другим текстом (Lascia ch'io pianga – прим. ред.). Что вы чувствуете, когда исполняете со сцены одну из самых узнаваемых мелодий в истории музыки?

Ч. Б.: Для меня Lascia la spina – эпитома красоты в музыке
. Время останавливается, когда поешь ее. Испытываешь невероятное чувство от тишины и благоговения, которые воцаряются в зале. Я часто вижу, как зрители плачут на этой арии – но, как мне кажется, не от печали, а от интенсивности чувств. В ней очень важные строчки: «Оставь шипы, возьми только розу» – хороший девиз по жизни. Концентрируйся на красоте, не обращай внимания на дурное... Это и правда абсолютный фаворит в моем репертуаре, поэтому исполнить ее в Зальцбурге особенно для меня важно.
— Последний раз Зальцбургский фестиваль приглашал Роберта Карсена ставить здесь оперу в 2004 году, это был «Кавалер розы» Штрауса. Спустя семнадцать лет вы решили снова позвать его на фестиваль. Почему именно Карсен?

Ч. Б.: Я сама давно не работала с Робертом, но именно с ним связаны одни из самых ярких моментов в моей профессиональной жизни. Взять хотя бы «Семелу», которую мы показывали в Цюрихской опере в 2007-м и позже восстановили для сезона 2018/19. Кстати, это тоже была оратория. У Роберта исключительно интеллектуальный подход к режиссуре, он очень тонко чувствует музыку, его эстетика, чувство юмора сочетают в себе черты классики и современного искусства. И потом, он всегда удивлял меня неожиданным взглядом на самые знакомые вещи, так что жду с нетерпением начала репетиций.

— Еще один ваш друг –– Джанлука Капуано –– дирижирует постановкой «Триумфа». Капуано оставил незабываемое впечатление своей работой над «Альциной» два года назад. Можно сделать вывод, что вы остаетесь довольны сотрудничеством?

Ч. Б.: Джанлука с его оркестром Les Musiciens du Prince – Monaco снова будут с нами в Зальцбурге, и это невероятное счастье для меня. Вы же знаете, мы вместе основали этот коллектив, играющий исключительно на исторических инструментах, и за последние годы мной как руководителем удалось собрать идеальную группу – даже не коллег, единомышленников и друзей! – лучших в своей профессии. Мы фокусируемся не только на барокко, но и активно работаем с репертуаром бельканто, и каждый опыт работы с ними – настоящее откровение для меня. Когда в Зальцбурге мы ставили «Норму» в 2013-м, а затем «Золушку» Россини в 2014-м, исторически информированное исполнение этих опер тут же объявили новым словом в современном музыкальном театре. Наш коллектив продолжает эти традиции.

— Еще один «римский» пункт вашего фестиваля – концерт Poema Sinfonico, включающий в себя произведения, посвященные пиниям, знаменитым городским кедрам. Не могу не поинтересоваться, какое у вас любимое место в Риме? И какая музыка лучше всего подходит к этому месту?

Ч. Б.: Я росла в римском квартале Монтеверде, это один их семи холмов, на которых основан город. Прямо по соседству у нас был прекрасный парк Виллы Дориа-Памфили, где я могла торчать со своими братьями и сестрами до бесконечности. Вилла на самом деле принадлежала семье, откуда был родом кардинал Памфили, автор либретто для «Триумфа» в 1707 году. В этом для меня вся сущность Рима, эта беспрецедентная связь истории и сегодняшнего дня.

— В программу включено концертное исполнение оперы «Милосердие Тита», где вы исполните партию Секста. Чем вам интересна эта роль?

Ч. Б.: Музыка Моцарта течет у меня в крови с самого детства, и арии Секста я пела в рамках концертов довольно регулярно. Но как целую оперу «Милосердие» я не исполняла на сцене ни разу. Для нас с Джанлукой это хороший шанс исправить эту несправедливость.

— И мой последний вопрос – разумеется, о «Тоске» в вашей программе. Это, кажется, самая «римская» опера, и вы сами признались, что пели в ней партию Пастушка в десятилетнем возрасте. Каково это – вернуться к истокам?

Ч. Б.: Пастушок – крохотная роль, всего несколько нот, но это был мой дебют в опере! Этим летом все внимание будет на Йонасе (Кауфманне – прим. ред.) и Ане Хартерос; для меня же это будет символический трип в детство, слова благодарности моим родителям, которые столько времени и сил вложили в мой успех много-много лет назад!
Made on
Tilda