Музыкальные
итоги – 2019:
выбор друзей AFF
В конце года мы решили спросить членов Общества друзей, экспертов и просто любителей оперы, чем в музыкальном отношении он запомнился им больше всего.
Зальцбургский фестиваль для меня – это неделя очень концентрированных музыкальных впечатлений. Трудно выбрать из обилия впечатлений самое яркое, не могу остановиться на одном. Только за последний год – это и образцовая постановка оперы Верди "Симон Бокканегра" под музыкальным руководством долгожданного здесь Валерия Гергиева, и новое, личное прочтение Моцарта Теодором Курентзисом в содружестве с режиссером Питером Селларсом в постановке "Идоменея". В дополнение к звездному исполнению своих партий Йин Фан и Николь Шевалье особенную изысканность звучанию придает оркестр аутентичных инструментов – Фрайбургский барочный оркестр. Бесподобна Чечилия Бартоли в "Альцине" Генделя в ансамбле с Филиппом Жарусски. Порадовал дуэт женственности Анны Нетребко с мощным темпераментом Аниты Рачвелишвили в концертной версии "Адрианы Лекуврер" Франческо Чилеа.

Наверно, стоит добавить, что как человек преимущественно визуальной организации, то есть зритель не меньший, чем слушатель, я очень чувствительна к сценографии. Люблю эксперименты, не боюсь их. Поэтому на первое место все же поставлю "Медею" Луиджи Керубини, где музыка XVIII-го века удивительно правдоподобно сложилась с современной интерпретацией. Режиссер-постановщик Саймон Стоун успешно соединил кинематограф, театр и музыку, а Елена Стихина, солистка Мариинки, была не менее убедительна в главной партии. Непременно собираюсь в Зальцбург в следующем году!

Инна Баженова
коллекционер, издатель The Art Newspaper,
основатель фонда IN ARTIBUS
"Медея", реж. Саймон Стоун / © SF/Thomas Aurin
Самое большое впечатление в уходящем году на меня произвела оперетта Жака Оффенбаха "Орфей в аду", поставленная на прошлом Зальцбургском фестивале любимцем всея Берлина Барри Коски. Там Орфей вынужден бежать за Эвридикой в преисподнюю не потому, что любит, а потому что Общественное Мнение (которому назначен отдельный персонаж) может его осудить. Эвридике же опостылела тоскливая правильная жизнь, и оказавшись в аду, она выбирает вино и вечеринки. При всей "низости" жанра Коски удается ни разу не скатиться в пошлость. Предполагаю, что оперетта композитором писалась в расчете довести до белого каления старорежимную публику с ее лицемерной моралью. Но пожилые зальцбургские зрители (кажется, научившиеся смеяться над собой) были в восторге, а я и подавно.

Владимир Раевский
журналист, ведущий, продюсер
"Орфей в аду", реж. Барри Коски / © SF/Monika Rittershaus
Кажется, Ромео Кастеллуччи в больших формах теперь везде - все крупные фестивали и оперные сцены пытаются заполучить его с новой работой. Вот и худрук фестиваля в Экс-ан-Провансе Пьер Оди в свой первый год интендантства не удержался и позвал режиссёра поставить пусть не оперу, но одно из самых известных произведений мировой музыки – "Реквием" Моцарта.

Можно ли поставить похоронную мессу в формате оперного блокбастера? Кастеллуччи делает это с легкостью. Лобовая, иллюстративная, но визуально выразительная, в некоторых моментах спекулирующая на очевидных драматических эффектах (дети, старость, нагота) постановка, тем не менее, стала настоящим музыкальным шедевром, создаваемым одним из главных дирижёров своего поколения – Рафаэлем Пишоном вместе с оркестром и хором Pygmalion (последний причем становится по сути главным героем сцены). Разбавляя Реквием вставками из раннего Моцарта, Пишон и Кастеллуччи выворачивают до боли знакомую музыку в кровавую песнь всему человечеству – это идеальный творческий союз, и кажется, по одиночке они бы не сделали этого чуда. Случается тот редкий момент, когда штампованные образы режиссуры растворяются в тотальности музыки и обретают уникальность единого исполнения.

Запрос на режиссёра продолжается – в 2020 году Зальцбург уже второй раз пригласит Ромео Кастеллуччи – в этот раз "Дон Жуан" – опять Моцарт, опять хит на все времена, но уже настоящая опера.

Алексей Новоселов
куратор,
комиссар Московской международной биеннале молодого искусства
"Реквием", реж. Ромео Кастеллуччи / © Pascal Victor/artcompress
Мы в Зальцбурге каждый год, и всегда смотрим много опер. Я очень люблю Чечилию Бартоли, и мы стараемся смотреть все её спектакли, но в этом году на первом месте в моем оперном хит-параде – "Медея"! Здесь впервые исполняла главную роль россиянка Елена Стихина. Меня поразило, настолько чистый и яркий голос имеет эта талантливая певица. С первых же нот этого произведения было слышно столько скорби и печали! Медея с самой своей первой сцены говорит нам о предстоящей трагедии. Даже не представляю, каково певице исполнять такие арии, чтобы так тонко передать боль, которую когда-то пережила главная героиня.

Ещё постановка меня удивила своим переводом древнегреческого мифа на современную жизнь. Оказывается, что и сегодня бывают такие Медеи, которые готовы убить своих детей из-за несчастной любви. Последняя ария была душераздирающей, и хоть я не понимаю мотивов этой героини, музыка заходит в самую в душу. После этой оперы я была очень печальная.

Варвара Кузьмина
учащаяся 8-го класса
"Медея", реж. Саймон Стоун / © SF/Thomas Aurin
Елена Стихина-Медея в блокбастере Саймона Стоуна, Теодор Курентзис в моцартовском "Идоменее", Ахим Фрайер, превративший "Орфея" Энеску в собственную персональную выставку — Зальцбургский фестиваль-2019 уже вошел в историю очередным триумфом интенданта Маркуса Хинтерхойзера. Для меня главным спектаклем форума стал "Орфей в аду": постановка, реабилитирующая в правах оперетту — пыльный, траченный молью жанр, который режиссер Барри Коски возвращает на большую европейскую сцену во всем его блеске и великолепии. Сверкающий глиттер, пайетки, кристаллы Swarowski, актуальная фем-повестка, кордебалет, сбежавший из "Бергхайна", Bad Taste Party, всё вместе — праздник жизни, которому не в силах противиться даже чопорная публика Зальцбурга.

Дмитрий Ренанский
театральный критик, куратор
Orphée aux enfers
Для меня настоящей традицией стало ежегодное посещение Дягилевского фестиваля в Перми. Теодору Курентзису удалось создать музыкальный праздник, где находится место эксперименту и новации, где всегда ищут новые формы и новые прочтения классических произведений, и при этом сохраняется удивительная атмосфера душевности и тепла.

В программе уходящего года по-настоящему зацепила опера "Идоменей" Моцарта, представленная Теодором в Перми в концертном исполнении. Опера глубоко драматическая, полная виртуозных арий и потрясающих хоровых партий, которые только усиливают воздействие музыки на зрителя – или, точнее, слушателя, потому что достаточно было просто находиться в зале и закрыть глаза, чтобы раствориться в этом моцартовском шедевре. И только слушать. Из зала вышла счастливая и одухотворенная.

Поэтому было вдвойне радостно узнать на днях о том, что фестиваль с отъездом musicAeterna в Питер не умирает, и что Теодор остается у его руля. Значит, в июне следующего года – снова в Пермь, за прекрасным!

Наталия Кузьмина
проректор МГИМО МИД России, доктор экономических наук
"Идоменей", дир. Теодор Курентзис / © Антон Завьялов
Как только Зальцбург объявил о возвращении "Саломеи" в программу 2019 года, вопрос о "лучшей опере года" был для меня предрешен. С это постановкой и правда трудно что-то сравнивать. Гипнотическая, парадоксальная, наполненная символизмом, шокирующая режиссура Ромео Кастеллуччи и абсолютно фантастическая Асмик Григорян в окружении скал Фельзенрайтшуле остаются в памяти надолго. Настоящее произведение искусства. Остается жалеть, что не всем суждено было увидеть этот спектакль.

Дмитрий Аксенов
учредитель Aksenov Family Foundation, президент Российского общества друзей Зальцбургского фестиваля
"Саломея", реж. Ромео Кастеллуччи / © SF/Ruth Walz
После масштабных, но не вполне удачных "Троянцев" в Парижской опере, Дмитрий Черняков переехал в соседний Брюссель и поставил там настоящий шедевр – "Сказку о царе Салтане". Мать решает рассказать аутичному сыну, живущему в своей реальности, историю о бросившем их отце в виде сказки. Белка и богатыри — игрушки, чудный остров — рисунок. Но встреча с реальным отцом не обернется счастливым финалом. Блестящий Богдан Волков в роли сына-Гвидона, сопрано Светлана Аксенова в роли матери-царицы Милитрисы, показавшая себя как выдающаяся драматическая актриса. Музыка Римского-Корсакова в потрясающей интерпретации дирижера Алена Альтиноглу просто кипит, пока Черняков виртуозно вытаскивает на сцену психоаналитические подтексты пушкинской сказки и весь потенциал самой оперы, которую в России напрасно воспринимают как детскую.

Дмитрий Скопинцев
куратор, обозреватель
"Сказка о царе Салтане", реж. Дмитрий Черняков / © Forster
Главное впечатление 2019 года – "Эдип" на Зальцбургском фестивале, в обязательной программе которого ежегодно присутствует опера ХХ-го века, не всегда самая "удобная" для прослушивания. В случае "Эдипа" симбиоз музыкального исполнения и режиссуры + сценографии получился настолько мощным, что не осталось сомнений, почему критики назвали эту оперу ранее неизвестного мне румынского композитора Джордже Энеску крупнейшим событием фестиваля. Финальные художественные впечатления добавила работа Ахима Фрайера, пришедшего в театр в качестве художника и оставшегося в его истории в качестве "великого" оперного режиссера.

Визуальная насыщенность мира Фрайера окружала и на сцене, и вокруг нее – авангардные интерпретации масштабов и форм, а также разнообразие конструкций и цветов встречали зрителя уже при входе в Фестивальный дворец, где скульптурным маскам Фрайер завязал глаза красной лентой и соединил с сложносочиненной конструкцией, намекая на основной мотив "Эдипа" – неизбежную человеческую слепоту.

Виктория Кондрашова
историк искусства, куратор, директор Aksenov Family Foundation
"Эдип", реж. Ахим Фрайер / © SF/Monika Rittershaus
В уходящем году наконец-то решился поближе познакомиться с вагнеровскими операми: начал "Тристаном и Изольдой" в Берлине (в суховатой, укачивающе монотонной постановке Дмитрия Чернякова), закончил "Валькирией" в Амстердаме (суперблокбастер Пьера Оди 1994 года с утопающей в огне сценой и зрителями, подвешенными под потолком), но главное впечатление произвел "Тангейзер", поставленный Кристофом Лоем для Национальной оперы Нидерландов. Первая же сцена – 20-минутная хореографическая увертюра с участием примерно сотни балерин Эдгара Дега и "салонных джентльменов" – совершенно сбивает с ног, и затем на протяжении почти пяти часов Лой с дирижером Марком Альбрехтом не сбавляют темп ни на минуту. Невероятно эффектная постановка. Страшно интересно, что следующим летом приготовит этот режиссер для зальцбургской премьеры "Бориса Годунова".

Владимир Кобзев
главный редактор operasociety
"Тангейзер", реж. Кристоф Лой © Dutch National Opera & Ballett
Made on
Tilda