и н т е р в ь ю – 2 0 2 0
Возвращение «Флейты»
Дирижер Джоана Малльвиц и режиссер Лидия Стейер – о новой «старой» «Волшебной флейте», Венских филармониках и работе в женском коллективе // © Зальцбургский фестиваль
Волшебная сказка? Зингшпиль, комедия с фантастическими спецэффектами? Масонский ритуал, полный древнеегипетских мистерий? Героическая опера? «Волшебная флейта» – самая часто исполняемая опера на немецком языке и, кажется, столь же частый предмет ожесточенных споров среди любителей музыки. В 2018 году Лидия Стейер поставила свою версию «Флейты» на сцене Большого Фестивального дворца. Ее постановка возвращается в Зальцбург в связи с юбилеем фестиваля – в обновленной версии на сцене Дома Моцарта. Во главе Венского филармонического оркестра – обладатель многочисленных музыкальных премий Джоана Малльвиц, для которой дирижирование «Флейтой» станет дебютом на Зальцбургском фестивале. Российское Общество друзей увидит эту великолепную постановку 22 августа, прямо в день празднования юбилея.

— У «Волшебной флейты» богатая история исполнения в Зальцбурге: 227 представлений. Никакая другая опера не исполнялась здесь чаще. Вы изучали предыдущие постановки?

Джоана Малльвиц: Очевидно, ни одна опера не сравнится с «Флейтой» в том, что касается разнообразия подходов к трактовке. Каждое поколение видело в ней что-то свое. Поэтому Зальцбург – идеальное место для изучения этой эволюции. «Флейта», как произведение по-настоящему великое, давно уже находится вне времени. И тем не менее каждый, кто берется за Моцарта, открывает для себя что-то новое. Для тебя это одновременно и шанс, и риск. Мне повезло, здесь я видела вживую интерпретации Константиноса Каридиса и великого Арнонкура. Остальное – только в записи. Но в конечном итоге в моцартовских нотах я буду искать «свою» версию этой истории.

— Это не первый ваш опыт дирижирования «Волшебной флейтой». В чем для вас главная особенность этого произведения?

Дж. М.: Эта опера обладает невероятной способностью удивлять. Неважно, сколько раз в своей жизни ты ходил на постановки «Флейты», все равно обнаружишь для себя что-то новое. Причем Моцарт писал довольно простую и прямолинейную музыку, которая, тем не менее, столетиями завораживает слушателя.
Джоана Малльвиц // © Nicolas Kroeger
— Это ваша первая работа с Венским филармоническим оркестром. Опишите в двух словах ваше сотрудничество.

Джоана Малльвиц: Уникальный, столетний опыт исполнительского искусства. Этот оркестр – настоящий, живой носитель музыкальной памяти поколений, обладающий своей собственной стилистикой и звучанием.

— «Флейта» станет вашим дебютным выступлением в Зальцбурге, да еще и в юбилейный год. Поделитесь эмоциями?

Дж. М.: Каждый артист знает, что приглашение в Зальцбург – это переломный момент в карьере. Я тут не исключение. А то, что это еще и юбилей – ну это просто как вишенка на торте.

Вы раньше уже работали с Лидией Стейер? Видели ее предыдущую версию спектакля?

Дж. М.: Да, нам уже довелось поработать вместе с Лидией над постановкой «Аиды» в Опере Гейдельберга. Бесконечно уважаю ее талант. Лидия обладает невероятной фантазией и одновременно разбирается в каждой сценической мелочи, и отчасти именно поэтому ей удается исключительно эффективно переносить свой замысел на сцену. Старую версию ее спектакля я, конечно, видела, но хочу сказать сразу: мы меняем не только сцену – мы практически полностью меняем постановку. Даже видевшие два года назад спектакль зрители будут удивлены.

Кто-то из солистов новой версии вам уже знаком?

Дж. М.: Нет. Самое забавное, что я даже со своим мужем впервые буду работать вместе на этой «Флейте» – два года назад в Зальцбурге он исполнял в ней партии Вооруженного воина / Жреца.

Вы в свое время стали самым молодым музыкантом, получившим приз в номинации «Дирижер года» по версии престижнейшего журнала Opernwelt. А если посмотреть на историю Зальцбургского фестиваля, то вы – всего лишь третья женщина-дирижер, участвующая в постановке оперы. Не устали еще отвечать на вопросы про возраст и пол?

Дж. М.: Знаете, меня страшно удивляет тот факт, что где-то еще можно употребить выражение «первая женщина», а уж про «третью женщину» вообще промолчу. Пройдет еще немного времени – из «молодой» я превращусь в «пожилую» и по-прежнему останусь женщиной, но как это соотносится с моим творчеством, я не понимаю.


Лидия Стейер // © Sandra Then
— Вашу версию «Волшебной флейты» вы помещаете в 1913 год, в беспокойные времена перед началом Первой мировой войны. Объясните такое решение.

Лидия Стейер: Для нашей «Флейты» мы выбрали период, который сейчас неизменно вспоминается с большой ностальгией – невзирая на те события, которые непосредственно следовали за ним. Вена была важнейшим европейским городом, значительным культурным центром и столицей обширной Габсбургской империи. Город был лидером во всем, что касалось философии, науки, искусства. Меня же заинтересовала очевидная параллель между периодом начала Первой мировой и нашим временем, ведь Европа накануне 1914 года также переживала необычайный бум технологического развития. Стремительная индустриализация и урбанизация вносили всё больше изменений в общественный уклад. Однако общество было охвачено чувством глубокой тревоги перед накатывающимися изменениями социального и политического характера. Но никто и предположить не мог, что столь мощная и устойчивая политическая система Габсбургов дезинтегрируется в такой короткий срок. Вена растеряла в ходе войны весь свой статус: по ее завершению из «сердца Европы» она превратилась в столицу крохотной страны. Эта атмосфера – утраты, предчувствия ещё больших бед – стала решающим элементом для нашей постановки.

— Вы не только помещаете героев в альтернативную историческую эпоху, но и полностью меняете перспективу событий.

Л. С.: Действительно, мне очень хотелось поглядеть на эту эпоху глазами ребенка. Отчасти я вдохновлялась старым комиксом 1905 года под названием «Малыш Нимо в Сонной стране» американского художника Уинзора Маккея. В ней маленький Нимо, засыпая, оказывался в причудливых мирах, населенных огромными птицами, ходячими кроватями и забавными клоунами. И как только его приключения грозились перерасти в нечто опасное, Нимо просыпался. Во снах ребенка банальности нашей жизни, которые он слышал от взрослых или наблюдал в газетах, обрастали его собственными фантазиями. Ведь дети, несмотря на малый возраст, чувствуют все, что происходит со взрослыми, поэтому герои нашей «Волшебной флейты» – мальчишки, в своем воображении превращающиеся в персонажей моцартовского мира.

Как вы пришли к решению рассказать историю «Волшебной флейты» в жанре сказки?

Л. С.: Если помните, фильм «Принцесса-невеста» начинался со сцены, в которой дедушка в исполнении Питера Фалька приносит помешанному на видеоиграх внуку книгу. Мальчишка сперва закатывает глаза, но потом оказывается по уши погружен в повествование. Идея показалась мне схожей с началом оперы, где дедушка рассказывает хорошо знакомую ему самому историю своим внукам, которые по ходу рассказа «превращаются» в Трех мальчиков. И пока они заняты удивительными поворотами сюжета и прочей фантастикой, мы наблюдаем старика, который оказывается связан с историей с совсем другой стороны: его рассказ – это история юного Тамино в поисках своего места в мире. Перспектива дедушки – это меланхолический взгляд в прошлое, на упущенные возможности, утраченную молодость, потерянную любовь. В опере сразу обнаруживается невероятная, неожиданная глубина. И то, что начиналось как фантастическая сказка, становится абсолютно универсальной историей об утратах, страхах, терпимости и тех болезненных уроках, которым в жизни тебя учат «любовь» и «мудрость». История «Волшебной флейты» оказывается полна новых нюансов.

Расскажите напоследок об обновленной версии постановки для юбилейного года в Зальцбурге.

Л. С.: Я совершенно счастлива вернуться в Зальцбург, особенно в такой важный год, и снова заняться постановкой оперы, которая с самых первых лет фестиваля стала частью его ДНК. Фестиваль предложил нам взглянуть на наш старый спектакль свежим взглядом и представить его в гораздо более сфокусированном виде. И действительно, одна только смена сцены оказала гигантское воздействие на постановку: экономная сцена Дома Моцарта более выгодна для «Флейты», чем необъятное пространство Большого Фестивального дворца. Сердце спектакля не поменяется: по-прежнему ведущая роль будет у Рассказчика, на этот раз его играет замечательный актер Роланд Кох. И мы по-прежнему будем воспринимать повествование глазами трех мальчиков, его внуков. Уделим особое внимание теме семьи, и тому, как на нее влияют политические изменения. Особый акцент будет сделан на то, как непросто оставаться мудрым во времена, когда вокруг тебя беспроглядная тьма.

За музыку у нас отвечает Джоана Малльвиц, с которой я работала в 2012 году над постановкой «Аиды» в городе Гейдельберге. Джоана фантастически талантлива и всегда готова к сотрудничеству. Настоящая «соучастница по преступлению»! Сценографию готовит Катарина Шлипф, а костюмы – Урсула Кудрна, так что у нас сложилась уникальная женская команда, работать с которой в юбилейном сезоне Зальцбурга – настоящая мечта.
Made on
Tilda